Главная • Новости • Ученые ФИЦ ИнБЮМ: Уровень загрязнения ДДТ в реке Салгир в Крыму оказался одним из самых высоких в мире!

Ученые ФИЦ ИнБЮМ: Уровень загрязнения ДДТ в реке Салгир в Крыму оказался одним из самых высоких в мире!

11.03.2026

Результаты исследования донных отложений Салгира ошеломили ученых: уровень загрязнения ДДТ в среднем течении реки оказался одним из самых высоких в мире!

Севастопольские ученые-биологи более 30 лет изучают пестициды, поступающие в Черное море. Результаты оказались неожиданными: в воде эти вещества уже почти не обнаруживаются, а в рыбе их продолжают находить в значительном количестве. Например, один из самых распространенных пестицидов — ДДТ — был обнаружен в хамсе, выброшенной на берег набережной Андрея Первозванного в Севастополе в январе 2025 года.

Ученые ищут источники поступления ядов в море. Об этих исследованиях «Севастопольской газете» рассказала ведущий научный сотрудник отдела радиационной и химической биологии ФИЦ ИнБЮМ, кандидат биологических наук Людмила Малахова.

— Людмила Васильевна, как давно ваш институт следит за пестицидами и почему это стало важно?

— С 1980-х годов. Впервые этой темой заинтересовался основатель отдела радиационной и химической биологии Геннадий Григорьевич Поликарпов. Он вернулся из зарубежной командировки с тревожным пониманием, что для человечества опасны не только радиоактивные элементы, но и активно использовавшиеся в 1960-х годах на сельхозземлях пестициды.

— Что это такое?

— Это яды, которые убивают: гербициды уничтожают сорняки, а инсектициды — насекомых, поедающих урожай на полях.

Пестициды бывают разных классов, но самый известный — это инсектицид ДДТ, он поражает насекомых. Еще в 30-х годах прошлого века эти свойства обнаружил швейцарец Пауль Мюллер, в 1948 году он получил за это Нобелевскую премию в области физиологии и медицины. ДДТ спас миллионы жизней от эпидемий во время войны. В Крыму его применяли очень активно ради высоких урожаев.

— Но потом выяснилось, что «Нобелевский лауреат» опаснее вредителей?

— Именно. В 1962 году биолог Рейчел Карсон в своей книге «Безмолвная весна» доказала: ДДТ накапливается в пищевой цепочке. Позже было доказано влияние ДДТ на эндокринную систему живых организмов. В 70-х ДДТ запретили в развитых странах.

— И их прекратили применять?

— Но парадокс в том, что запрет производства не привел к резкому снижению содержания ДДТ в окружающей среде: очень большие количества уже были внесены на поля. Оказалось, что ДДТ сохраняется в природе очень долго. Он не разлагается на свету, не боится температур, накапливается в организмах и передается по трофической цепи. Считается, что на каждом новом звене пищевой цепочки концентрация яда возрастает в 10 раз. Наши исследования Черного моря это подтверждают: у черноморских млекопитающих — афалин, азовок, белобочек (верхнее звено черноморской трофической цепи) — накапливаются чрезвычайно высокие концентрации ДДТ.

— Правильно считать пестициды главным загрязнителем окружающей среды?

— Не совсем так. Вторыми глобальными загрязнителями из этой группы веществ являются полихлорированные бифенилы (ПХБ). Это обширный класс соединений, которые начали использовать с 40-х годов в диэлектрических жидкостях в трансформаторах. По своим физико-химическим свойствам ПХБ оказались настолько хороши, что их также стали использовать во многих промышленных технологиях: в качестве изоляционных материалов, наполнители клея, гидравлические жидкости в насосах. По своей структуре они относятся к хлорорганическим соединениям, таким же, как и ДДТ и также токсичны, а некоторые из них токсичны, как диоксины. И ДДТ, и ПХБ объединены в группу стойких органических загрязнителей (СОЗ), которые обладают четырьмя свойствами: токсичность, биоаккумуляция и биомагнификация, устойчивость в условиях окружающей среды и глобальное распределение.

Запрет на применение ПХБ поступил в 90-х годах, но они так активно использовались в промышленности, что к тому моменту около миллиона тонн ядов уже попало в окружающую среду.

— Так вы занимаетесь изучением загрязнения моря или рек?

— Изначально Институт биологии южных морей занимался изучением загрязнения Черного моря ДДТ. В 80-90-е годы была выявлена высокая концентрация этого вещества в мидиях, которые являются биофильтраторами. Но потом вредные вещества начали изучать в воде, донных отложениях и гидробионтах, к которым относятся зоопланктон, рыбы, морские млекопитающие. Оказалось, что именно гидробионты накапливают эти токсичные вещества в большей степени, чем другие компоненты экосистемы.

Все эти синтетические загрязнители начали поступать в Черное море в середине 20 века. Низкая растворимость в воде и способность к адгезии способствовали тому, что загрязнители прилипали к частицам взвеси и вместе с ней оседали на дно. В результате вредные вещества постепенно накапливались во взвешенном состоянии в донных отложениях. Это и есть процесс самоочищения моря.

— И каково его состояние сегодня?

— Каждый год мы предпринимаем экспедиции, берем пробы воды в открытом море и фиксируем, что концентрация ДДТ снижается, а ПХБ стабилизировалось на очень низком уровне. Мы можем это уловить: у нас в институте очень хорошее оборудование.

Если же говорить о цифрах, то это меньше 10 нанограмм в одном литре. При этом в рыбе по‑прежнему фиксируется довольно высокая концентрация — хотя она также не превышает предельно допустимых значений. Иными словами, для человека такая концентрация не представляет опасности, а для рыб она остается высокой.

— Что это означает?

— Мы постоянно обнаруживаем накопления токсикантов в печени рыб, хотя и неравномерные. Как правило, у рыб эти вещества сосредоточены в печени и других жиросодержащих органах.

— Так черноморскую рыбу есть можно?

— Мне постоянно приходится отвечать на этот вопрос и снова подтверждать, что содержание вредных веществ в черноморской рыбе не выше ПДК (предельно допустимых концентраций). Мы также практически не находим ПХБ и ДДТ в воде или они — на очень низком уровне, да и только там, где есть источники, а именно в устьях рек или в прибрежных районах, к тому же в период паводка. Так, например, было во время схода селя в Ялте в 2021 году.

Когда нет штормов, а значит, нет взмучивания донных отложений, в воде практически уже нет ничего. Но этого не скажешь о рыбе. В ней по-прежнему фиксируется довольно высокая концентрация ДДТ и ПХБ. Потому что рыбы живут и питаются в воде, в том числе и бентосом, обитающим в донных отложениях.

Так вот, мы задались целью узнать, откуда в Черное море в настоящее время приходят эти вещества.

— И занялись реками?

— Благодаря тому, что в 2023 году к нам пришла херсонская организация, изучающая пресноводные и солоноватоводные экосистемы, нам предложили поучаствовать в их работе и начать работу по изучению рек Крыма. Объектами стали Салгир, Альма, Кача, Черная. Из них первая имеет сток в залив Сиваш и Азовское море, а остальные — в Черное.

Результаты исследования донных отложений Салгира ошеломили. Мы прошли почти всю реку, от Симферополя до устья, и сделали отбор грунтов в 13 точках. Оказалось, что в Салгире по ПХБ загрязнение не самое высокое в мире, но высокое. А по ДДТ загрязнение в среднем течении Салгира оказалось одним из самых высоких в мире! Мы сравнили с опубликованными данными по загрязнению ДДТ грунтов рек Азии, Европы, России и, к сожалению, должны признать, мы в «лидерах». Это «привет» из 60-80-х годов.

— Есть способы борьбы?

— Бактерии! Только в начале 21 века выяснилось, что существует микробиологическое разложение ПХБ, то есть, бактерии, которые разлагают эти вещества. Этот процесс мы наблюдаем в Севастопольской бухте, донные отложения которой мы изучаем, и в которых в очень высокой концентрации захоронены ПХБ. И вот, если в конце 20 века мы обнаруживали ПХБ в количестве 1000 нанограмм в грамме, сейчас — на уровне 400. Очень рассчитываем, что бактерии нам помогут в этом деле.

— А что с реками Черного моря?

— В 2025 году мы перешли на изучение рек, которые впадают в Черное море. При этом пошли от частного к общему, не от среды обитания к гидробионтам, а наоборот. Оказалось, что в рыбе из Альмы и Бельбека концентрация ДДТ оказалась выше, чем в Салгире!

Отправившись в экспедиции, мы в первую очередь отобрали воду, которая оказалась чистой. А потом поехали на отбор донных отложений, загрязнение которых оказались повышенным в районе населенных пунктов. Мы стали изучать не только поверхностные слои грунтов, но и глубинные, в которых оказалась более высокая концентрация, что говорит о высоком поступлении этих веществ в прошлые годы, когда формировались эти слои донных осадков. На этом этапе мы пока и остановились, перейдя к изучению физико-химических свойств тамошних донных отложений. Выяснилось, что в результате применения ДДТ и ПХБ пострадал не только равнинный Салгир, но и степные районы наших рек.

— А Черная речка?

— Это наш любимый объект. В ней мы в 2020 и 2021 годах почти каждый месяц отбирали пробы воды. Оказалось, что и ДДТ, и ПХБ наиболее загрязнен устьевой район — наиболее урбанизированный. Но всё, что до Чернореченского водохранилища, очень чистое.

Мы также исследовали водохранилище, и получили очень интересные данные. ПХБ в донных отложениях не обнаружили, а концентрация ДДТ на глубине 10 сантиметров оказалась весьма высокой. Это связано с тем, что при строительстве Чернореченского водохранилища затопили часть Байдарской долины, а там были сады, птицефабрика, обработанные в свое время ДДТ. Всё это смылось и захоронилось в донных отложениях. К счастью, сверху это уже накрыто чистым слоем донного осадка, и, мы надеемся, что бактерии со временем разрушат захороненный яд.

— Что же теперь?

— Мы поняли, что в донных отложениях рек Крыма таится «пестицидная бомба» и во время паводковых бурных потоков яды могут вымываться из донных отложений и поступать в море.

Наша задача теперь — не просто констатировать факт, что в Салгире рекордные концентрации ДДТ, а найти те точки, из которых яды до сих пор поступают в реки.

Источник: ФИЦ ИнБЮМ

Союз органического земледелия

Независимое общественное движение. Рост производства и потребления здоровых, органических продуктов, обучение, просвещение потребителей, научные исследования, внедрение экоагротехнологий в АПК.